Для того чтобы понять роль Национальной академии наук КР, необходимо прежде всего разграничить три принципиально различных типа научной деятельности, которые нередко смешиваются в общественном сознании и, к сожалению, в бюджетном планировании.
Первый тип — прикладная наука. Это исследования, направленные на решение конкретной технической или производственной задачи: как повысить извлечение золота из руды, как увеличить урожайность пшеницы в условиях дефицита воды, как спроектировать сейсмоустойчивое здание. Прикладная наука даёт ответ на вопрос «как?». Она финансируется, как правило, заказчиком — государством, компанией, международной организацией — и живёт ровно столько, сколько длится проект. Это важная, нужная деятельность, но она по определению локальна и краткосрочна.
Второй тип — вузовская наука. Университеты проводят исследования, но их главная функция — образование. Научная работа профессора подчинена логике учебного процесса: она должна быть понятна студентам, укладываться в семестровые циклы, отражаться в учебных планах. Вузовская наука прекрасно справляется с задачей воспроизводства кадров и с мониторингом известных процессов. Но от неё не следует ожидать того, для чего она не предназначена: фундаментальных открытий, стратегического прогнозирования, системной экспертизы. Университет учит известному. Академия создаёт новое знание.
Третий тип — академическая (фундаментальная) наука. Это исследования, которые отвечают на вопрос «что происходит?» и «почему?», прежде чем кто-либо задаст вопрос «как?». Фундаментальная наука изучает процессы, которые невозможно увидеть невооружённым глазом, последствия которых проявятся через десятилетия, масштаб которых выходит за пределы одного проекта, одной отрасли, одного поколения.
Когда Институт сейсмологии Национальной академии наук десятилетиями ведёт наблюдения за тектоническими процессами в Тянь-Шане, он не решает чью-то конкретную задачу. Он создаёт знание, без которого невозможно ни строительство Камбар-Атинской ГЭС, ни градостроительное планирование Бишкека, ни безопасность железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан. В 2021 году Академия наук предупредила правительство и мэрию Бишкека о грядущем дефиците воды — за пять лет до того, как проблема стала очевидной для всех. Это и есть академическая наука в действии: она видит то, что ещё не видно.
Эти три типа науки не конкурируют друг с другом — они образуют пирамиду. Без фундамента — без академической науки — прикладные исследования лишены опоры, а университеты лишены содержания. Можно иметь сотню университетов и тысячу прикладных лабораторий, но если нет института, который изучает глубинные процессы — сейсмические, климатические, демографические, геополитические, — страна слепа. Она реагирует на кризисы вместо того, чтобы их предвидеть.
Однако, в последние годы, нарастает тенденция, когда от все типов требуется только одно – отдача, причем отдача конкретная – в деньгах. Упрощенно это выглядит так – мы вам даем миллион, вы нам должны вернуть (через некоторое время) полтора миллиона. Это считается верхом заботы о престиже и благосостояния страны. Этот подход понятен и в определённой мере оправдан.
Но он глубоко неполон.
Академическая наука выполняет функцию, которую невозможно измерить в сомах или долларах, но без которой общество деградирует: она поддерживает культурно-философский слой нации. Что это значит?
Каждое здоровое общество нуждается в людях, которые думают не только о завтрашнем дне, но и о послезавтрашнем. Которые задаются вопросами не только «как заработать», но и «кто мы?», «откуда мы пришли?», «куда мы движемся?», «что мы оставим после себя?». Эти вопросы кажутся «непрактичными» — до тех пор, пока общество не обнаруживает, что без ответов на них оно утрачивает смысл, идентичность, способность к коллективному действию.
Национальная программа развития Кыргызской Республики до 2026 года прямо указывает на то, что в период независимости духовно-нравственные ценности, передаваемые из поколения в поколение, перестали воспроизводиться. Политика потребления вытеснила ценности солидарности и созидания. Это не абстрактная констатация — это диагноз, который ставит само правительство.
Кто будет лечить эту болезнь? Институт истории, который хранит и осмысляет историческую память народа. Институт языка, который изучает и развивает кыргызский язык — основу национальной идентичности. Институт философии и права, который формулирует ценностные основания государственности. Эти институты — не украшение. Они — фундамент, на котором стоит общественная ткань.
Кыргызстан — наследник великой кочевой цивилизации, давшей миру «Манас» — один из крупнейших эпосов человечества. Мы — народ, чья история насчитывает тысячелетия. Но эта история требует профессионального изучения, осмысления, популяризации. Без академической гуманитарной науки наше прошлое становится мифом, а наша идентичность — предметом политических манипуляций.
В мире, где технологические гиганты формируют информационное пространство, где искусственный интеллект способен генерировать тексты на любом языке, где дезинформация распространяется быстрее правды, — наличие национального экспертного сообщества, способного отличить правду от вымысла, науку от псевдонауки, факт от пропаганды, является не роскошью, а условием выживания суверенного государства.
Канатбек Абдрахматов, доктор геолого-минералогических наук, президент НАН КР